Фестиваль кузнечного искусства

В преддверии 12-го фестиваля кузнечного искусства «Донецкие новости» встретились с городским кузнецом номер один — Виктором Бурдуком, руководителем предприятия «Гефест», председателем Союза мастеров кузнечного искусства Украины.
— Сейчас в Донецк как в кузнечный центр приезжают люди со всего мира. А еще полтора десятка лет назад лично я и не подозревал, что наш город — выдающийся в этом смысле.
— Так и было. Конечно, каждая шахта имела своих кузнецов, без этого никак. Но что касается кузнечного искусства — была просто пустыня. Отдельные люди, конечно, пытались творить. Были такие мастера, как Анатолий Биловол и Александр Литвинов, они учились художественной ковке профессионально в Ленинграде, работали в Донецком художественном фонде, который находился на Соловках, были известны по всей Украине и не только, состояли в Союзе кузнецов Советского Союза. К сожалению, с ними произошла очень нехорошая история во времена «дикого капитализма». Кому-то из «братков» не понравилось, как они выполнили заказ, и их прямо в кузнице избили. Литвинов погиб, в честь него в Москве потом проводили фестиваль его имени, что тоже говорит о репутации человека. Ну, то есть отдельные художники по металлу в городе были, но традиции не существовало.
— Вы ведь не профессиональный кузнец?
— Вообще нет. Я работал инженером-наладчиком в одном из шахтоуправлений, а когда экономика пошла вразнос, стал пытаться прокормить семью каким-то другим бизнесом. Шампиньоны выращивали, свиней и черешню возили в Россию, пробовали делать шлакоблок. И вот в поисках того, чем еще заняться, я и пришел к кузнечному делу. Просто увидел как-то художественные решетки, которые как раз начали появляться по городу — и запали они мне в душу. Позже я узнал, что их сделал Игорь Лошадкин, он работал на Песках… В общем, это оказалось моим делом! Арендовали небольшой цех на «Стройдетали», я сделал первый горн — буквально по чертежам из журнала «Сделай сам». Мой двоюродный брат немного поработал у Лошадкина в кузнице, он мне показал пару приемов. В какой-то момент понял, что нужно изучить дело более основательно, собрал все деньги и поехал в Германию, в знаменитую фирму «Теодор Трибенбахер». Набрал у них каталогов, они меня кое-чему поучили. Приобрел у них коллекцию кованых вещей: люстры, светильники, бра. Купил там автомобиль «Пежо-205», запихал туда все это добро и поехал в Донецк. В Польше чуть не убили бандиты, еле удрал, но в Донецк привез последний писк моды и передовую технологию.
— Наша публика оценила все это?
— Еще как! Мы с Лошадкиным открыли на Смолянке, в магазине «Универсал», первый в Украине салон художественного металла. Это была первая бомбочка для наших потенциальных потребителей. Следующим этапом была «Кузнечная лавка» — это уже целиком и полностью моя идея: не просто выставить какие-то кузнечные изделия, а объединить все одним сюжетом, одной концепцией.
— Рядом с «Кузнечной лавкой», перед входом в ваш отель «Испанский дворик», стоит кованая фигура Дон-Кихота. В Алькала де Энаресе, родном городе этого героя, есть поверье: если посидеть в тени его памятника — станешь чище, благороднее. Не пробовали внедрить такую традицию в Донецке?
— Как-то даже и не знали, что такое есть… Но и без нашего воздействия многие люди подходят в Дон Кихоту, чтобы сфотографироваться рядом с красивой фигурой. Кстати, «Испанский дворик» -это для меня повод для гордости: мы смогли сотворить целый архитектурный комплекс с дизайном из металла….
— Примерно в то время, когда вы начинали, в Донецке вообще случился всплеск интереса к кузнечной теме. Появился бизнесмен Константин Воробьев, который нашел в закоулках истории наш бессмертный шедевр пальму Мерцалова и растиражировал ее по всему миру…
— На самом деле пальму Мерцалова вернула к жизни моя жена, а вовсе не Воробьев. Мы пытались найти все, что можно, по кузнечным делам, изучали все доступные источники. И вот в библиотеке им. Крупской супруга раскопала историю про кузнеца Мерцалова. Мы не мыслили такими вселенскими категориями, как Воробьев, но у нас появилась мысль изготовить уменьшенные копии пальмы. И мы сделали это, и наши копии в качестве сувениров дарили бургомистру Бохума на 10-летие установления побратимских связей. Воробьев действовал по-своему. Он смог договориться с кузнецом Сергеем Каспруком, и тот сделал ему точную копию пальмы Мерцалова. Сделал хорошо, старательно, ничего не могу сказать. Правда, последующие копии, которые разошлись по всему миру, делал уже не он, и качество их уже ниже.
— Но вообще пальма Мерцалова — действительно такой шедевр, как об этом говорят?
— Это очень круто. Это потрясающая идея и великолепное исполнение. Этим нужно гордиться. И плевать на тех деятелей, которые ее ненавидят только потому, что ненавидят Донбасс и все, что с ним связано!
— Вы понимаете, как Мерцалов ее сделал?
— Конечно, никто этого точно не знает. Но можно точно сказать, что красивая история о пальме, выкованной из одного рельса, — всего лишь легенда. Это просто невозможно. Материал для пальмы мог браться Мерцаловым из одного рельса, это правда, но все эти листочки расковать он не мог, здесь можно было работать только горновой сваркой.
— Какую роль играли кузнецы в изначальной Юзовке?
— Предполагаю, что это были передовые рабочие. Вообще я не историк и
ничего определенного по этому поводу сказать не могу. Но ведь всем известно, что металлургический завод начался с кузницы. Ее поставили в первую очередь. Она стала первым цехом металлургического завода.
— Изделие юзовских кузнецов, помещенное на герб области, вас вдохновляет?
— Если честно, нет. Всему свое место. Я считаю, пальме Мерцалова на гербе совершенно не место. Да еще в таком странном графическом исполнении, вызывающем разные нездоровые ассоциации. Но даже если кто-то распознает в этом растении пальму — надо долго объяснять, почему это совсем не степное дерево попало на герб нашей области.
— А что вы хотели бы увидеть на этом гербе?
— Во всяком случае что-то более характерное для нас. Символ терриконов, металлургического производства. Может быть, степную птицу, орла… Впрочем, это не мне решать, а профессиональным геральдистам.
— Насколько я знаю, вы родом не из Донецка…
— Я родился в Калининградской области, в Балтийске, батя у меня — флотский офицер. В Донецк он попал после демобилизации. Причем не случайно попал, а выбрал его из трех городов. Я благодарен ему за этот выбор: в Донецке я оказался в своей среде. Многие говорят, что существует такое понятие -донецкий характер. Вот я считаю, что у меня он как раз есть.
— И каковы же признаки донецкого характера?
— Все очень просто: меньше слов — больше дела.
— Если начинать вспоминать ваши дела, сразу приходит в голову Парк кованых фигур. Он начинался в 2000 году, и тогда трудно было представить, что он разовьется в одну из главных достопримечательностей Донецка. Мне известны только два донецких объекта, о которых никто из приезжих не может сказать ничего плохого. Парк кованых фигур — один из них.
— А второй?
— «Донбасс Арена»…
— Ого! Ничего себе! Лестно, что и говорить. Ну, конечно, в начале наших дел мы ни на что подобное не замахивались. Но желание что-то дать городу было с самого начала. Я вообще люблю отдавать, дарить. Поначалу была несколько иная идея — поставить какой-то кованый памятник или знак. Кому? Юзу, купечеству, предпринимателю -разные были идеи. Даже место присмотрели возле универсама «Украина». Но как-то не получалось. И вот однажды я проснулся, и у меня в голове вдруг вспыхнуло: Парк кованых фигур! Так это красиво прозвучало, что я понял: вот оно, то, что я искал. Потом были переговоры с горисполкомом, мы с ними уже работали по организации первых фестивалей кузнечного искусства, они в конце 90-х проходили на площади им. Ленина. И нам разрешили заложить парк в сквере у здания городского Совета.
— И теперь он разросся до таких размеров, что скоро некуда будет ставить очередные экспонаты…
— Я посчитал, что там еще есть место на 10 лет нашей работы такими темпами. А дальше… Дальше будет очередной проект, после которого уже можно спокойно помирать. Это — центр кузнечного мастерства. Уже есть проект: трехэтажное здание в виде наковальни, в нем музей, выставочный зал, показательно действующая кузница, конференц-зал, гостиница для приезжающих кузнецов. На их работу смогут посмотреть жители, туристы, кто угодно. Вот, например, заглянул в Донецк кузнец из Японии — полдня поработал, полдня отдохнул — кайфово, удобно и ненапряжно.
— И где же можно поставить здание в виде наковальни?
— Место любое может быть, главное — здание в виде наковальни должно быть хорошо обозреваемо. Вот общество терриконоведов натолкнуло меня на мысль, что оно может быть на вершине террикона. Очень прикольно, логично и вполне реально с инженерной точки зрения.
— Внесите наконец-то ясность в вопрос об уникальности Парка кованых фигур. Есть ли все-таки что-то подобное где-то еще на планете?
— Мы специально исследования не проводим. Но кузнецы, которые ездят по всему миру, утверждают, что ничего подобного не видели и ни о чем подобном не слышали. А президент «Кольца европейских городов-кузнецов» с трибуны заявил как лицо официальное: в Европе нигде такого нет. Есть способ поставить точку в этом вопросе. Мы собрались подавать заявку в Книгу рекордов Гиннесса — они уж точно установят, есть ли что-то подобное.

28 сентября 2010
Беседовал Евгений Ясенов «Донецкие новости»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *