Наверху

НаверхуЭтот текст я получил от Ефима Раздольного. Кто это такой, я не знаю. Человек прислал текст, и все тут. Он хотел суммировать свой немалый, надо полагать, опыт от общения с терриконами Донецка. И у него получилось.
Терриконы в Донецке бывают большие и маленькие
Строго конических – то есть буквально соответствующих своему названию — терриконов в Донецке очень мало. Действующих терриконов в границах города, в принципе, нет. Не отсыпаются. По закону, исторически. И это очень хорошо. Все терриконы в городской черте Донецка – бывшие. Хотя как вот так можно сказать про террикон – бывший? Это странно.
Вообще у нас в городе терриконами принято называть любые отвалы шахтной породы. Мало того, что это неправильно, это в корне неправильно. Как показывает даже беглый взгляд на предмет. Но я пишу обо всех типах отвалов, используя единственный термин «террикон». Не «отвал», не, упаси Бог, какой-нибудь «глей». Это художественный авторский текст. Террикон
Иногда они пологие, а иногда с крутыми склонами. Бывают с небольшой площадью основания, а бывают с большой.
Чаще всего донецкие терриконы имеют несколько вершин. Там наверху чего только нет.
Любопытно, что донецкие терриконы технологически обязательно имели на своих пиках всякие сооружения, механизмы опрокидов и т.п. Вряд ли кто теперь скажет, где какие именно и конкретно, но имели. Теперь на верхних отметках — бетонные столбы, деревья, металлические фигуры, остатки более поздних странных приспособлений, окаменелости, крупный мусор. Бывали обнаружены ямы и лужи, что немного парадоксально. Но чаще всего оказывается, что на самом верху террикона все-таки ничего нет. Одна панорама. Оно и правильнее.
Еще надо не забыть, что нынешними вершинами терриконов, как правило, являются совсем не те отметки, которых когда-то эти самые терриконы достигали. Но какой смысл говорить о том, чего нельзя употребить в объективном мире.
Один террикон бывает заросший растительностью, а другой вообще голый. Есть такие, что совмещают, фрагментами. Попадаются сыпучие поверхности и почти асфальтобетонные. Красноватые и серые. Белесые. Есть черный террикон. Серебристо-черный. Есть с размывами какими-то, с ущельями. Таких много.
Есть терриконы красивые, есть уродливые. Есть очень красивые. Говоря так, подразумеваем их вид со стороны, и вид со склонов. Есть «фотогеничные» терриконы. Есть мистически-страшные, есть такие. Там совокупность факторов, ну и от человека зависит, конечно.
Все физические характеристики любого донецкого террикона – собачья фигня. Как и химический состав, в общем-то. Они ничего не значат для подъема. Они вообще ничего не означают.
Нужно вести речь о каких-то характеристиках эмоциональных, эстетических может быть. Исследователь терриконов все же никогда не является исследователем – покоритель любой нашей искусственной горы становится как бы наблюдателем. Наблюдателем за собой, простите за признаки пафоса. Человек вдохновляется, а чем и на что вдохновляется – такое не принято конкретизировать, правильно же?
Территориально. Структурно. Параметрически
Очень редко какой донецкий террикон расположен удачно – чтобы сразу с каких-нибудь нескольких точек его «применения». А иногда бывает, что попадается удачный. Но это тоже субъективно всё, конечно.
Есть террикон, расположенный частично в овраге, оттого малозаметный. Таких, кстати, много. Имеются практически «потайные» терриконы. Есть на территории кладбища. Есть террикон-курятник. На Успеновке. Есть террикон — почти заповедник — с крупными дубами и березами. Был террикон-чебуречная. Есть до сих пор «горящие» терриконы. Некоторые участки дымятся.
Нет террикона, чтобы у его подножия не было мусорника. Какой-нибудь мусорник обязательно найдете у подножия донецкого террикона всегда. Есть сплошной террикон-мусорник. Даже несколько их.
Часто террикон бывает замаскирован под гаражный кооператив. Есть категория «исчезнувших» терриконов. Это очень отдельная песня, это как-то надо вдаваться глубже, не здесь. Есть исторические терриконы. Легендарные типа. Есть терриконы, которые принадлежали шахте, про которую никто ничего не может рассказать. Не говоря про документы.
Вообще про документы и всякие экономические эффекты от борьбы с терриконами, а равно про попытки получения научно обоснованной пользы типа извлечения энергии внутреннего тепла и т.п. – я б такой, что помолчал бы. Потому что пишу серьезный художественный текст.
Есть терриконы, которые пытались ликвидировать. Есть даже почти совсем ликвидированные. Есть террикон, ликвидация которого принесла неожиданную для ликвидаторов экономическую выгоду. И уже не им, конечно.
А то еще есть в Донецке так, что шахта была в одном месте, а ее террикон – в другом. Это и неплохо. А бывает, что нельзя без разъяснений специалистов понять – какой из ближайших шахт какой из терриконов принадлежит. Или принадлежал, это забавно. Мне, например, забавно, не знаю, как кому.
Покорение. Задачи и цели
И это не главное. Главное – зачем люди лезут на терриконы. Тут у меня несколько ответов. Невзаимоисключающих.
1. Нормальное место для релаксации. Большой и наиболее распространенный плюс высокой поверхности террикона — отсутствие большого количества мусора. Редко какой дурак потащит с собой на вершину откровенный хлам, чтобы оставить его там после себя. Хотя дураков у нас, известно, хватает. Но воздухом подышать на терриконе можно отлично, как правило. Посреди степи ощутить иллюзию неровности рельефа, почему нет. А мелкий мусор уносит ветром. Ветер всё уносит.
2. Нормальное место для уединения. Человек любит побыть, например, вдвоем. Или даже втроем. Не использовать романтические места своего неуютного, в принципе, города для секса или для побухать – не знаю… Какой смысл не использовать?
3. Нормальное место, чтобы сосредоточиться, собраться-разобраться. Человек любит побыть, например, один. Серьезно.
4. С террикона получаются нормальные фото. До середины 2000-х городские терриконы были вообще почти единственным местом в Донецке, с которых были возможны некоторые «высотные» кадры. Немногим это было нужно тогда, да и теперь мало кому интересно, но всё равно альтернатив такой съемке часто нет. Жаль, что этих фото так мало.
Главное
Вышло так, что, бывая на терриконах, я не отмечаю для себя признаков работы людей, создавших десятки лет назад своим трудом эту огромную гору. Это неправильно, это парадоксально, может. Почему террикон прямо не презентует мне основного — своей рукотворности, искусственности? Может, оттого, что время почти повытирало вокруг другие буквальные признаки так называемой горной деятельности человека? А одни именно «горы» и остаются. Я не знаю.
Что самое главное, когда ты впервые залезаешь на новый для себя террикон в Донецке?
Если у тебя за спиной опыт нескольких десятков подобных восхождений — ты никогда не угадаешь, какой именно вид откроется тебе оттуда, что конкретно встретит тебя по пути к вершине, и на ней самой. У тебя нет предварительного масштабирования размеров и событий – перспективы, картинки, площадки.
Ты прожил жизнь в этом городе. Весь его облазил. Был на соседних терриконах, бывал в окрестностях, у подножия примерно тоже сто раз. А на новом терриконе будет новое — всё и всегда. Нет повторений. Это каждый раз затаскивает тебя наверх. Смешно, но это и затаскивает.
Технически же все просто. Суть наверху, это ясно. Именно это делало Донецк особенным для меня городом. Особенным среди остальных.
Оказывается, только это. Мне жаль. Очень.
21. 12. 14.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *