Терпсихора… борщ и собственные горы!

Предметом искусства – хоть темой, хоть образом, хоть выразительной деталью — может быть все, что угодно. Иной вопрос, что одни темы и образы принимаются легко и спокойно, как нечто само собой разумеющееся, а другие – долго и с трудом, с сопротивлением массового сознания. И опять же по разным причинам: какое-то новшество просто «не принимает душа», возмущается нравственное или эстетическое чувство, а какое-то просто непривычно, кажется нелепым, да и неуместным в произведении искусства любого вида.

Но это в искусстве. А в искусствоведении – дело другое. Его задача (по идее) – быть нейтральным и беспристрастным. Искусствоведение, как суд, обязано принять любой иск, любое заявление. Оно и принимает, размышляет, анализирует, пытается примирить иногда принципиально непримиримые точки зрения. И очень часто совершенно напрасно теряет время и тратит свои усилия. Пока искусствоведение судит да рядит, время-то идет. Многие понятия и категории искусства из «диких» превращаются в «ручных», публика к ним привыкает и спустя иногда совсем недолгое время просто не может себе представить, что когда-то ЭТОГО не было, а то и считалось зазорным и возмутительным.

Сегодня трудно себе представить, что когда-то описание чувственной любви находилось под страшным запретом в поэзии (причем, в разные времена и разных уголках земного шара). А как сегодня представить себе русскую поэзию без пушкинской «ножки Терпсихоры», итальянскую – без стихотворений Петрарки, а немецкую – без соответствующих сцен «Фауста»?

Но сегодня мы хотим поговорить о материях менее возвышенных в художественном отношении и более возвышенных в смысле буквальном. А именно – о терриконах.

Я сразу предчувствую читательскую реакцию, что-то в духе: «Тю-ю-ю…» Вот с этого и начнем. Чем в самом начале являлся для народа террикон? Да просто грудой мусора, он был источником загрязнения окружающей среде, занимал изрядное место, служившее ранее, например, для прогулок или для детских игр, да еще и теперь заслоняет горизонт («Тю-ю…). Но, как уже написано, выше – «время-то идет». Совсем недавно, например, попытались отказаться от гудка машзавода, который слышен даже за пределами города. И что? Народ ВОЗМУТИЛСЯ, ЗАПРОТЕСТОВАЛ.

Немного отвлечемся. Терриконы – это, по преимуществу, донецкий, донбасский «эксклюзив». В иных угольных бассейнах либо добыча шла «открытым» способом, либо отвалы (терриконы) давным-давно «разобрали», сравняли с землей. А теперь представим себе что-то вроде референдума по вопросу: «А не сравнять ли нам с землей наши терриконы?» Мы уверены, что большинство жителей Донбасса (это аж три области) с возмущением скажут: «Да я тебя!..» «Так ведь пыль, токсины, экология…» «Да и пёс с ними!»

Время-то идёт… Террикон давно уже стал самостоятельным и самодостаточным явлением не только донецкого (в региональном, а не только городском смысле) пейзажа, но и явлением культуры. Его давно воспринимают как естественное природное образование. Ну, как еще один заповедник «Каменные могилы». Здесь так и напрашивается одна забавная история, случившаяся много лет назад. Дончане встречали на ж/д вокзале московских гостей. Те, вывалившись из вагона, сразу спросили: «А откуда у вас горы взялись? Мы, когда в дорогу собирались, специально на карту посмотрели – сплошная равнина. А тут горы…» Удивленные дончане, пытаясь уловить запах перегара: «Да где вы горы увидели?» «Вон!», — москвичи начали тыкать пальцами в едва заметный террикон.

Тем более, терриконы упрочили свою роль культурного символа Донбасса после того, как было принято решение об их озеленении. К таким категориям как «привычное», «родное» прибавились ещё и «эстетичное», «красивое». Некоторые, действительно, особенно в пору «золотой осени», представляют собой потрясающее зрелище. А то вдруг несколько лет назад японцы предложили свои услуги по «разборке» наших терриконов… Гнать взашей! («И летели наземь самураи// Под напором стали и огня…») Жаль только, что программа озеленения была вскоре свернута. А не то зеленые (а осенью – желтые и багряные) терриконы стали бы для нас чем-то вроде ландшафтного дизайна, чем-то вроде японских (опять же) «садов камней».

Само слово «террикон» так и не стало концептом (смыслонесущей языковой единицей) мировой культуры. Во-первых, как уже писалось, они повсеместно уничтожены, начиная со слишком уж «передовой» Европы». А, во-вторых, там, где они уцелели (т.е., у нас), к ним слишком привыкли, они стали слишком обыденными, как слова «борщ», «автобус», «забор»… Ну, и чего с «борщом» да «терриконом» лезть в культуру?

Но если террикон и не является часть МИРОВОГО культурного наследия, то он стал непременной частью донецкой, донбасской МИФОЛОГИИ! Наравне с такими, например, слухами, как: «В Донецке деньги под ногами валяются!» (имелись в виду советские копеечные медяки – что ж, было). Или с четкой установкой Советской Армии (что подтверждено сотнями солдат и офицеров) — в такие-то части (а то и рода войск) брать лучше всего призывников из Донбасса, они надежней и добросовестней. Даже «померанчевые» (чтоб им пусто…) и передачка «95-й квартал» внесли свой вклад – мы все поголовно стали «бандитами». Но продолжим о серьезном. Стихи донецкого шахтера Николая Анциферова вошли в «золотой фонд» советской поэзии. А футбольная команда «Шахтер» советского образца, соответственно — в «золотой фонд» советского спорта…

Мы просим прощения у десятков (а то и сотен) донбасских поэтов, писателей, художников, фотографов за то, что не упомянули их имен и работ. Но они есть. Есть сотни снимков, стихотворений, картин, кинофильмов, где вдалеке, по фону, в дымке проступают терриконы. А мы их не замечаем. Как не замечаем и всамделишных, спеша по утрам на работу, а по вечерам — в магазин или в гости. Просто потому, что они родные, столь же привычные, как деревья, воздух, тот же магазин. А даже если в произведениях донецких творцов и не встречается знакомый силуэт или слово «террикон», наше сознание что? – автоматически его дорисовывает, произносит, встраивает в воображаемый пейзаж. Что нам категории мировой культуры? Какое нам дело до «залитых солнечным светом берегов Луары» или до заваленных окурками Патриарших прудов?

У нас есть собственные ГОРЫ!

(У некоторых авторов этого сайта специфическое чувство юмора, и они предложили заказать картину для «Мистецького арсеналу им. В. Ющенко» под названием «Донецкий бандит на фоне террикона собирается растоптать украинскую независимость». А шо?..)

Игорь Куйбышев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *