Печальная визитка Луганщины


Проезжая по Донбассу, гости края часто задают вопросы по поводу невысоких сине-серых «гор», возвышающихся то тут, то там по всей территории промышленных территорий. Ну, конечно же, это не горы, а хорошо известные нам, жителям Донбасса, терриконы, причем они далеко не так безобидны, как могут показаться на первый взгляд… Но, оказывается, из них можно извлечь и немало пользы.
Проблема
Породные отвалы загораются внезапно, даже после десятилетнего покоя. Терриконы горят внутри, поэтому снаружи не всегда можно обнаружить процесс горения. Изнутри же температура может достигать 500 градусов. В воздух выходит угарный газ. Экологи говорят, что он вредит здоровью людей больше всего, так как природные отвалы содержат почти всю таблицу Менделеева. Ученые-экологи также утверждают: если в охваченные огнем отвалы попадет вода, возможен взрыв, последствия которого тяжело предсказать…
В Свердловске терриконы горят несколько лет. Из 40 породных отвалов пожаром охвачены 13.
На одном из самых крупных горящих породных отвалов закрытой шахты поселка 1-2 в последние две недели развернулись широкие работы по его тушению. Расстояние 500 метров от террикона считается санитарно-защитной зоной. Но улицы начинаются гораздо ближе, буквально в метрах 50 от породного отвала расположены жилые дома. Почему?
Мы попросили главного государственного санитарного врача Свердловска Виктора Бескровного выступить в качестве эксперта.
— У этого террикона давняя история. Шахта, которая начала насыпать здесь породу, основана еще в 1923 году. В те времена, как, впрочем, и многие годы спустя, не было такого понятия как санитарная зона. Поэтому люди строили дома и селились без учета расположения террикона. Законодательство Советского Союза не предусматривало отселение или еще какие-либо компенсации вплоть до 1971 года.
— Насколько опасно для здоровья людей постоянное пребывание в санитарно-защитной зоне?
— Этим вопросом занимаются вот уже полгода специалисты из Донецкого национального медицинского университета, с которым предприятие-балансодержатель ГП «Свердловантрацит» заключило договор. Работает «Программа изучения состояния здоровья населения города Свердловска, проживающих в 500-метровой СЗЗ породного отвала». А мы, в свою очередь, следим за ситуацией, отбираем пробы воздуха, анализируем его состав, на основании результатов исследований пишем предписания в адрес как руководства ГП «СА», так и городским властям.
— И каковы же результаты?
— Из 10 проб на пыль 7 — с отклонениями от нормы. Я сам живу в 200 метрах от горящего породного отвала, поэтому не понаслышке могу судить об условиях жизни в санитарно-защитной зоне. Далее — из 10 проб на превышение дозы сероводорода в воздухе 4 оказались с отклонениями от нормы, по диоксиду серы — 1 отклонение из 10, по окиси азота не выявлено.
Террикон сам по себе представляет довольно сложный комплекс, который включает и породу, и набор живых организмов, от бактерий до высших растений и животных, иногда обитающих на склонах. В свою очередь, терриконы создают массу проблем: выветривание и вымывание породы террикона (иногда весьма токсичной и радиоактивной) с разнесением по окрестностям, самовозгорание под воздействием химических реакций и деятельности бактерий с выделением в атмосферу парниковых газов, просачивание и выделение в атмосферу радиоактивных газов. Уже много лет люди ищут способы, как можно минимизировать эти угрозы.
Вопрос о переработке терриконов обсуждается еще с 50-х годов прошлого столетия, но на поверку перерабатывались они, как правило, на бумаге, дальше экспериментов практически дело не шло.
А сегодня, куда ни кинь взором — сплошь «пирамиды». За 200 лет разработки угольных месторождений на площади в 5527 гектаров в Донецкой и Луганской областях насыпано 1257 породных гор. Правда, более 400 из них трудно сравнить с надменными в своем величии пирамидами — они больше напоминают дремлющие вулканы, ведь породные отвалы подвержены самовозгоранию, особенно те, которые вмещают коксующие угли. Вот и получается, что если отвал холодный — его удел пылить, если тлеющий, но «дышащий» — выбрасывать в атмосферу городов и поселков, кроме пыли, чад и газы. Совсем плохо, если террикон горит, но не «дышит». Тогда жди беды. Некоторые из этих терриконов даже «прославились».
Есть в нашей области шахтерский городок Кадиевка. Возле одной из шахт, разумеется, расположен террикон. Порода на отвал поступала из углеобогатительной фабрики. А была в ней глинистая составляющая, которая постепенно, во время дождей, размокала и обволакивала поверхность террикона. При этом внутри копились пары и газы, масса раскалилась до температуры 1200 градусов. И однажды все это рвануло. А рядом — поселение. Жертвами стали 10 человек.
Такое «извержение» не было единственным. Был взрыв в Красноармейске, два — в Донецке. После серии взрывов приняли решение терриконы тушить. Тогда-то и было сделано открытие, что уголь загорается не сам по себе, а толчком к этому становится жизнедеятельность бактерий-анаэробов, которые «пожирают» серу и повышают тем самым температуру отвалов. Как результат, вырабатывается сера самородная и серный водород, который при температуре в 250-260 градусов самовоспламеняется. К процессу подключается уголь, которого в терриконах, в среднем, до 30%. Вот и чадят «визитные карточки края».
Налицо один из факторов сокращения в Донбассе продолжительности жизни. По европейским меркам, наш край за 2 века развития стал весьма экологически напряженной зоной. Этот факт констатируют все чаще, но никакого особого экологического статуса регион по-прежнему не получает.
— Террикон поселка 1-2 содержит в себе до 40% угля, — рассказывает в продолжение беседы Виктор Иванович. — Этим можно объяснить постоянное присутствие местных жителей на породном отвале. Заплатить 600 гривен за тонну угля может не каждый, поэтому рискуют, но все же приходят сюда, как на работу. Однако хочется предостеречь — породный отвал представляет для них не только физическую угрозу, то есть получение травм, но и нанесение вреда здоровью через вдыхание вредных газов и пыли.
Мы отправились к террикону и действительно застали там немалое количество «добытчиков», некоторые из которых находились у самого «жерла» на вершине отвала. Недавно здесь произошел несчастный случай, когда женщина пенсионного возраста, выбирающая уголь на отвале, оказалась под завалом горячей породы, которую на нее сгреб трактор. И, тем не менее, желающих собирать уголь не убавилось…
— Вершину террикона срезают, локализуют очаг возгорания, а по окружности террикон засыпают глиной, — прокомментировал Виктор Бескровный происходящий на отвале процесс тушения. — Плотно ее укатывают, а затем вдоль — сверху вниз — делаются канавки. Затем они засаживаются деревьями или кустарниками, которые своими корнями плотно скрепят края и не позволят этой своеобразной конструкции разгерметизироваться и послужить причиной для нового возгорания и вредных выбросов в атмосферу.
В Донецке, где я в свое время учился, применяется и другой опыт: террикон перерабатывается, очищается место, где он находился, и используется под строительство высотных домов. Ведь терриконы насыпались на «целике», то есть он не подрыт выработками, и земля на этом месте плотная, дом не даст осадку.
Как террикон превратить в миллион
Известны технологии извлечения цветных и благородных металлов из шахтных отвалов. По словам специалистов, стоимость каждого из них составляет около 100 миллионов долларов.
В Европе и в Австралии, к примеру, порядок разработки месторождений таков, что правительство выдает лицензию на добычу ископаемых только через экологические службы. Экологи выезжают на место, чтобы оценить, насколько деятельность человека нарушит биологическое равновесие. Подсчитывают, сколько на площади, которая будет задействована, гнездовий птиц, животных. Лицензия выдается только с условием, что после отработки все будет восстановлено в первоначальном виде. То есть терриконы однозначно убираются (возвращаются обратно в выработки или перерабатываются), земля рекультивируется. Но прежде чем отвалы убрать, оценивают, все ли полезное из них извлечено. Ведь терриконы и у нас, и за рубежом содержат в разных количествах цветные, редкие и благородные металлы.
Под терриконами находятся тысячи гектаров чернозема, которые могли бы стать сельскохозяйственными угодьями, и угольные горизонты, которые можно было бы доработать. Поэтому постоянный интерес зарубежного бизнеса из Америки, Англии, Германии к породным отвалам Донбасса более чем понятен.
Располагает Украина и технологией получения из породных отвалов алюминиевых сплавов. Для Запорожского алюминиевого комбината Украина за рубежом закупает руду, в которой глинозема (окиси алюминия) от общего состава до 50%. В шахтных терриконах его меньше — от 18 до 25. Как быть? Ведь никто же не станет сегодня строить обогатительную фабрику, чтобы обогатить сырье до промышленных 50%?
Отечественные ученые сделали вывод, что не очень-то и сложно доставать из породы, к примеру, железную руду. В процессе электромагнитной сепарации (а такие эксперименты в МакНИИ проходили) она извлекается почти 100%. Кстати, Макеевский научно-исследовательский институт разрабатывал и проект по тушению свердловского террикона в поселке 1-2.
Есть в этом институте специальная разработка и патент на извлечение редкоземельных металлов: германия (а его содержится в тонне породы 40-55 граммов при стоимости на мировом рынке в 1050 долларов за килограмм), галлия (100г/т; 1350 дол./кг), скандия (10-20г/т; 45000дол./кг); иттрия (до 30г/т; 440 дол./кг). В сумме их содержание на тонну породы составляет около 250 граммов. Считается, что германий, галлий и скандий целесообразно извлекать, начиная с 10 граммов на тонну, а в наших терриконах его больше.
Относительно дешевый метод извлечения металлов — при помощи электростатического сепаратора. Порода измельчается до состояния порошка и сыплется между двумя электродами под высоким напряжением. Разработка отечественная. В свое время американцы давали деньги на проведение опытов, но потребовали взамен половину прибыли. Нашу сторону это не устроило, ведь сырье отечественное. Так проект и повис в воздухе.

Вечная наша проблема — недофинансирование. Не можем мы себе позволить использовать то, что дает нам матушка природа по полной программе. Но, по большому счету, мы не так богаты, чтобы разбрасываться, к примеру, теми же отвалами. Распространенная практика утилизации терриконов — по балкам и оврагам развезти. Но ведь проблема этим не исчерпывается, и порода от этого не перестает быть токсичной. К тому же это мартышкин труд для техники, бензин тратится опять же. Но, бесспорно, перспектива полезного использования породных отвалов есть, нужны лишь ресурсы — интеллектуальные и финансовые.

Быть ответственным за здоровье людей
Как быть тем, кто проживает в санзоне постоянно, более того, живет, не зная о возможных причинах своих заболеваний? Не имея информации о состоянии природной окружающей среды в СЗЗ породных отвалов и предприятий, о состоянии атмосферного воздуха, человек не связывает ухудшение своего состояния с горящим рядом породным отвалом или находящимся предприятием. Вопросы доступа к информации отражены в Конституции Украины – Законах Украины «Об охране природной окружающей среды», «Об информации», «Об обращениях граждан», «О питьевой воде и питьевом водоснабжении», «Об охране атмосферного воздуха». Ст. 50 Конституции Украины гласит: «Каждому гарантируется право свободного доступа к информации о состоянии окружающей среды, о качестве пищевых продуктов питания и предметов быта, а также право на её распространение. Такая информация никем не может быть засекречена».
Вопреки законам зачастую городские власти умалчивают об этом. Почему? В большинстве шахтерских городов в местной власти и находятся представители предприятий-загрязнителей. Известны случаи подкупа нужного чиновника, ведь легче заплатить одному-двум людям, чем сотням людей, дышащих отравленным воздухом.
— Виктор Иванович, скажите, от результатов исследований вашей службы зависит следующее: заплатит ли предприятие-загрязнитель компенсации людям, живущим в СЗЗ или нет?
— Я сам живу в санзоне, мои внуки дышат тем же воздухом, что и жители 600 домов, находящихся в радиусе 500 метров от горящего породного отвала. Но даже если это было бы не так, я не из тех людей, которые могут вступить в сделку с совестью. И того же — ответственности и порядочности — требую от своих сотрудников. Я 17 лет возглавляю работу санитарной службы Свердловска, в этом городе выросли мои сыновья, и мне не стыдно в глаза людям смотреть ни за свою работу, ни за свою жизнь. Напротив, мы регулярно направляем предписания и на предприятие и в горисполком. И делаем все возможное, чтобы отстоять права людей на нормальные условия жизни.
Беседовала Татьяна Глебова   xxi.com.ua

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *