В Кохла-Ярве загорелся самый большой в Балтии террикон

Начиная с весны можно вечером и ночью заметить языки пламени, если заглянуть в многочисленные щели и трещины на склоне террикона. Издалека огонь не виден, но запах чувствуется.
Начиная с весны можно вечером и ночью заметить языки пламени, если заглянуть в многочисленные щели и трещины на склоне террикона. Издалека огонь не виден, но запах чувствуется.
Никто не знает, как погасить тлеющий уже несколько месяцев гигантский террикон, выделяющиеся газы которого отравляют окружающую среду.
Первые признаки того, что внутри полукоксового террикона в Кохтла-Ярве случилось возгорание, появились уже зимой, а весной на самом крупном в странах Балтии терриконе появился первый горящий кратер. Сейчас их уже два.
Для тушения подобного возгорания не существует универсального решения. Если бы возгорание террикона объемом до 100 миллионов кубических метров и высотой до 186 метров было четко видимо с его подножья, то о нем бы знали все. Но эта гора горит изнутри. В пятницу об огне свидетельствовали выбросы на склоне террикона, жутко пахнущие серой и выпускающие дым желтого цвета.
Кроме того, на склоне горы возникли глубокие ямы, в которых время от времени можно было видеть языки пламени. Если порода, из которой состоит террикон, загорается, то ее внутренний объем сокращается, а в терриконе начинают образовываться провалы, выходящие на поверхность кратерами. Такие провалы вызывают озабоченность строительных фирм Merko и Rand&Tuulberg, которые при поддержке ЕС занимаются закрытием террикона.
До сих пор в Эстонии загорались не полукоксовые терриконы, а терриконы образовывавшейся в свое время при добыче сланца пустой породы (известняк), в которой все же был какой-то процент сланца. Такой террикон в Кукрузе загорелся еще в 1960-е годы и с переменным успехом дымит до сих пор.
Хотя пожар внутри нынешнего террикона начался уже несколько месяцев назад, Министерство окружающей среды об этом не информировало общественность. Postimees получил информацию от жителя Кохтла-Ярве, пожелавшего остаться анонимным. В пятницу признали наличие проблемы и занимающиеся закрытием террикона фирмы.
По словам одного из владельцев Rand&Tuulberg Айвара Туулберга, замер температуры на краю одного из образовавшихся кратеров показал 980 градусов Цельсия. «Если отойти чуть-чуть подальше и взять пробу почвы ковшом экскаватора, то можно увидеть, что она покзывает 300 градусов.
А если в этом же месте копнуть поглубже, то зубы ковша уже начинают дымиться — температура 600 градусов, — пояснил Туулберг. — Мы не видим, что под землей происходит, но ясно, что там горит. Использовать там технику мы опасаемся, поскольку экскаватор может просто провалиться».
Через кратеры и образующиеся щели к очагу пожара поступает необходимый для горения кислород. По словам Туулберга, строителям дали государственный проект, согласно которому они и действовали. Никто не знает, как такой пожар гасить. В Германии занимались тушением отвалов угля, но это же не сланец. Даже если немецкие технологии у нас и сработали, все равно тушить такие пожары безумно дорого.
В любом случае как Merko, так и Rand&Tuulberg считают, что речь идет об обстоятельствах непреодолимой силы. «Но из общения с Минокружающей среды у нас осталось впечатление, что эта большая беда является только нашей проблемой, — сказал Туулберг. — Они говорят нам — разберитесь и потушите, но что мы можем сделать? Мы даже не представляем себе масштабов этой катастрофы. Если это не форс-мажор, то я вообще не понимаю, что такое форс-мажор».
С тревогой следит за развитием пожара концерн Viru Keemia Grupp, заводы которого расположены у подножья загоревшегося террикона. Член правления фирмы Меэлис Элдерманн говорит, что в этих сланцевых отходах еще достаточно органического вещества.
Теперь, по мнению Эльдерманна, следует срочно перекрыть поступление кислорода к внутренностям террикона, но это очень сложная работа. «Для решения такой проблемы не существует хорошего и дешевого технического решения», — констатировал представитель концерна. Он рассказал, что до начала работ по закрытию террикона были проведены геологические работы.
«Возможность возникновения очагов возгорания можно было предусмотреть еще тогда, — добавил он. — Безусловно, что с такой опасностью считались и тогда, но в недостаточной мере».
Эльдерманн добавил, что перед решением такой проблемы следует провести основательные базовые исследования, а вот требование государства, чтобы решением всей проблемы занялись лишь строительные фирмы, является чрезмерным.
«Допускаю, что там уже раньше были очаги высокой температурой, но в ходе работ по закрытию террикона туда попал дополнительный воздух, что и вызвало в один прекрасный день возгорание. J каком-то намеренном поджоге речи не идет — такие камни простой спичкой не подожжешь».
По словам Эльдерманна, возникла большая опасность, что работы по закрытию террикона, проводимые при значительной финансовой поддержке ЕС, к июлю следующего года завершены не будут из-за этого самого пожара.
Геолог Эрик Пуура, который по заказу государства изучал кохтла-ярвеский террикон, считает, что горит не полукокс, поскольку таких прецедентов в Эстонии не было.
«Загорелись не сваленные основные отходы, а когда-то уложенные на склон бедные сланцем отвалы или какие-то еще горючие промышленные отходы, — сказал он. — Полукокс не тот материал, чтобы самовозгораться».
Пуура признает, что тушение возникшего пожара проблема серьезная, универсального решения которой не существует.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *